Нашел в Инете другую Тему. Однако, некоторая аналогия просматривается.
Недавно, в Польше представили серию комиксов об истории Освенцима.
=============================
Первый номер рассказывает историю любви двух заключённых которая произошла в 1944 году. Влюбленные пытаются бежать и гибнут.
Эти комиксы вызвали бурные дискуссии - этично ли рассказывать историю произошедшую в одном из самых страшных лагерей смерти Освенциме, произошедшую с реальными людьми, и закончившуюся реальной гибелью в легком формате комиксов? Ведь комикс - никуда не денешься - примитив. А главное, стоит ли рассуждать примитивно о Холокосте? Причем в довольно щадящей для "читателя" форме. Ведь комиксы рассчитаны на подростков и перед авторами стояла задача не травмировать хрупкую детскую психику - рисунки, не должны быть шокирующими.
Можно, считают работники музея "Освенцим" и обосновывают свое мнение желанием заинтересовать подрастающее поколение, которое привыкло к рисованным картинкам с Бетмэном, человеком-пауком, и другим вымышленным героям, историей Второй Мировой Войны.
Нет - отвечают, те, кто считает легкий жанр комиксов неподходящим инструментом, для рассказа о теме концлагерей, где погибли миллионы людей. По их словам, лучше будет если на первой книге серия и закончится.
«Комикс это не подходящий формат, — говорит 64-летний Эзра Кон из еврейской общины Дюссельдорфа.— Это слишком серьезная тема, чтобы ее изображать таким образом».
Любовь в Освенциме - «Ромео и Джульетта»
Именно так называли историю любви и смерти двух заключенных концлагеря Освенцим Эдварда Галинского и Мали Циметбаум. Оба они родились в Польше, но разные пути привели поляка Галинского и еврейку Циметбаум в лагерь смерти, она возглавляла группу переводчиц, а он был механиком, попавшим в лагерь с первым транспортом в 1940 году как политический в возрасте 17 лет.
Эдвард Галинский родился 10 мая 1923 года в Висковице. Несмотря на свою молодость, он воевал в Польской армии после нападения немцев на его родину. Он был арестован как политический заключенный и помещен в тюрьму Тарнова вскоре после начала войны.
14 июня 1940 года среди 728 мужчин он попал в первом польском транспорте в Освенцим, который в то время представлял собой лагерь «только лишь» для криминальных элементов и политических, пока там не было ни евреев, ни цыган, ни советских военнопленных. Его номер был 531.
Эдек начал работать механиком, что давало ему возможность контактов с гражданскими лицами, которые работали на строительстве второго лагеря - Биркенау, а также бывать в различных закрытых зонах, в том числе в женском лагере, где он встретил 5 сентября 1943 Малку Циметбаум.
Казнь Малы
После вечерней поверки женщин-заключенных заставили образовать круг неподалеку от барака №4 в женском лагере Б1б. Мария Мандель, Марго Дрехслер и некоторые эсесовцы ожидали, когда приведут Малу Циметбаум. Тысячи женщин стали свидетелями смерти Малы. Но их рассказы противоречивы. Удалось только восстановить следующее по воспоминаниям ее подруг: «В то время пока комендант женского лагеря читала приговор с клочка бумаги, Мала держала что-то в руке. Как оказалось позже, это было лезвие для бритья. Вдруг одним движением, она порезала свои вены этим лезвием»,- вспоминает заключенная Маргита Свалбова, «и кровь начала стекать по ее ладони».
Как и все присутствующие, Гиза Вайсблюм была пронизана ужасом. Эсесовцы, видимо, увидели это на лицах женщин. Повернувшись к Мале, один из них схватил ее за руку и хотел отобрать лезвие. Неожиданно для всех, на виду у тысяч пленниц, она ударила его по лицу другой рукой. Несомненно, такой беспримерный поступок ее сопротивления оказал огромное впечатление на всех, кто присутствовал там.
Чтение приговора было прервано, казнь пошла иначе, чем планировалось. Эсесовцы бросились на Малу. Они сломали ей руку, желая забрать лезвие, они связали ее и били со всей жестокостью. Нарастали шум и неразбериха. Заключенных заставили вернуться в свои бараки. Малу поволокли в лагерную больницу. Медсестры попытались перевязать рану, но комендантша Мария Мандель запретила им это. Она смотрела на истекающую кровью Малу с непередаваемой ненавистью, крича: «Ее надо сжечь заживо!», и приказала привести ручную тележку, куда поместили Малу. В сопровождении эсесовцев несколько подруг повезли умирающую Малу к крематорию. Слабеющим голосом она прошептала им: «День возмездия близок, не забудьте ничего, что с нами сделали».
Как именно умерла Мала, точно не известно. Кто-то считает, что в этой тележке по пути в крематорий, кто-то, что, пожалев ее, один охранник застрелил ее там, другие предполагают, что охранник дал ей яд, что бы облегчить смерть… Парадокс, но такое оказывается, бывает.
Считают, что ее последними словами во время схватки с эсесовцами были слова «Я умру как героиня, а вы умрете как собаки!».
--
